Записки сумасшедшего культуролога

«ФЛАМЕНКО — драма, которая освобождает». Хореограф Татьяна Дедикова

Текст: Ольга Аверкова-Литвинова @o_terpsihora

Фотограф: Анна Прокопчик @anna_pro_foto

Визажист по гостям: Виктория Щур @vikavantura

Много ли в вашем окружении людей, которые меняют профессию в осознанном возрасте и полностью отдаются любимому делу? Сейчас во времена COVID сложно представить, что можно вот так просто оставить хорошо оплачиваемую работу и отправиться в Испанию, чтобы изучать культуру, историю и технику танца фламенко. Когда-то Татьяна Дедикова @flamencoart.by именно так и поступила. Хореограф, педагог, создательница школы танца «FlamencoArt» и, конечно, хранитель испанских традиций фламенко в Беларуси – новая героиня выпуска «Инсайт по средам». 

—  Татьяна, мое знакомство с вашим творчеством случилось четыре года назад. Я родила первого ребенка, и жизнь полностью перевернулась. Меня жутко носило, хотелось выплеснуть эмоции во что-то экспрессивное и новое для себя. В тот момент я и нашла вашу школу фламенко, заболела идеей освоить технику танца. С тех пор фламенко для меня – история про большие перемены в жизни. Как в вашей жизни появился этот танец?

— Фламенко появилось в моей жизни через желание танцевать всегда. Триггером стало то, что фламенко не ограничивается в возрасте. Танцевала я с детства, но серьезно осваивать именно этот вид искусства начала лет в 27. До этого о фламенко знала не больше, чем рядовой житель Беларуси, но понимала, что зачастую этот танец исполняет взрослая состоявшаяся женщина, наделенная неким жизненным опытом, и с каждым годом она становится только краше. Я поехала в Испанию, чтобы посмотреть фламенко на его родине и получить первые знания в этом направлении. Тогда я поняла, что это мой вид искусства, я хочу им жить. Вы знаете, я даже не замечаю плохую погоду, слякоть, морозы в Беларуси, настолько сейчас вся в танце!

— То есть и для вас этот танец – история о серьезных переменах в жизни?

— Я бы не говорила о каких-то серьезных переменах, скорее о поиске дела жизни. На данный момент я полностью нахожусь в гармонии с тем, чем занимаюсь. По образованию я переводчица, просто потому, что хорошее образование – это важно.  Говорю на английском, итальянском и теперь испанском языках. Года два я работала в одной компании, где поймала себя на мысли, что вместо подготовки накладных просматриваю костюмы для фламенко. У меня был хороший заработок, он позволил учиться в Испании. Я вернулась оттуда с четким решением оставить «правильное» офисное дело и приняла новую жизнь, наполненную скитаниями от страны к стране, обучениями и дальнейшим развитием.

Ольга Аверкова-Литвинова-Литвинова, Татьяна Дедикова, Анна Прокопчик

— Вы выбрали танец, как новую профессию для себя?

— Да, я выбрала танец. Начала с обучения себя, потом материал стал накапливаться, и появилось желание им делиться. Упор на преподавание я не делала, больше занималась собственными программами выступлений, работала с различными event-агентствами, развивала себя как артиста. Потом случилась пандемия, и появилась моя собственная школа фламенко «FlamencoArt». Не ожидала, что преподавание станет приносить такое удовольствие. Мне нравится наблюдать как растут другие девушки, женщины, как они находят себя. Речь не столько о хореографии и технических умениях, сколько об эмоциональной отдаче. Фламенко – это открытие себя в любом возрасте. Знакомство с физикой тела – одна история, но ключевое во фламенко – знакомство с эмоциями через танец.

— С чего начинается фламенко: с первого музыкального такта, с движения руки, с удара о пол каблуком или с внутреннего конфликта, личной драмы в жизни?

— Я бы начала фламенко с разрешения себе не бояться своих же эмоций. Фламенко про чувственность и открытость –  в первую очередь для себя. Культура и социум ограничивают нас наличием «правильного» и «неправильного». А танец – это эмоция. И только тогда он превращается в искусство, когда мы выпускаем эмоцию. В ином случае речь идет о физических движениях, которые притягивают внимание сложной техникой исполнения, но тронуть душу и сердце они никогда не смогут. В танце мы говорим о вольности, которая допустима и разрешена только на сцене или в хореографическом зале. Во фламенко эмоция –  ключевая история. Если человек годами тренирует руки, дроби, погружается серьезно в музыку, но не слышит ее душой, то фламенко там не прорастет. И только потом фламенко красиво обрамляется хорошей физической подготовкой, которая способна удивлять и восхищать.

— Сколько часов тренировок в неделю уходит на то, чтобы удивлять и восхищать техническим мастерством исполнения?

— Кому-то хватит двух часов, а кому-то нужно 35 часов в неделю. Вопрос, с какой базой вы приходите и с каким желанием. Во фламенко нужно погружаться серьезно. Не только в танец, но и в музыку. А это немного другая сфера, которая порой людям кажется сложной. Фламенко – это прежде всего удовольствие, а уже потом дисциплина и техника. Но погружать всех в розовый мир я не буду, в танце очень много работы, особенно для нас. Испанцы с пеленок росли, окруженные этой музыкой, напевами, ритмическим рисунком, видели как бабушки и мамы у столов во время праздников притопывают, прихлопывают. Мы же приходим к фламенко только, когда начинаем путешествовать, изучать искусство, музыку. Конечно, нам надо больше времени, чтобы погрузиться и освоить танец, который к тому же не является частью нашей культуры.

— У испанцев другая координация движений, другие мышцы, иная физика тела. Так может ли белорус танцевать фламенко так же здорово, как испанец? Или это уже немного другая история и другой танец?

— Я придерживаюсь мнения, что способен. Но белорусы действительно очень долго раскачиваются, присматриваются, и только потом раскрываются. По моим наблюдениям, не такие уж мы и «памяркоўныя», особенно это видно в последние годы. Точно всех удивили. Безусловно, во фламенко приходят люди, которые ищут фламенко, кому необходимо выпустить энергию, показать ее, иногда поборов в себе зажимы и страхи.

— Фламенко как терапия.

— В нашем случае как терапия. У испанцев фламенко – это норма жизни. У них нет таких эмоциональных ограничений, как у нас. Для нас громко крикнуть – уже терапия. Для них – хочу топнуть – топаю, хочу кричать – кричу. На занятиях я сталкиваюсь с тем, что наши женщины не могут с полной силой топать ногами.

— Возможно отголоски нашего советского и постсоветского воспитания, вечного «не шуми», «веди себя прилично», «будь хорошей девочкой»…

—  Да, воспитания и культуры. В голове у нас очень много запретов, которые приходится прорабатывать. Кто-то уходит в арт-терапию, кто-то в вокал, кто-то в танец. Фламенко – очень мощный вид искусства. Он объединяет в себе знакомство с музыкой, со своим телом, с координацией. Ноги отвечают за ритм, черпают энергию из земли, руки тянутся вверх, к возвышенному, к красоте. При этом ноги и руки нужно как-то подружить, сделать это так, чтобы все движения выглядели свободно и легко. Мои ученицы всегда шутят, что «Альцгеймер» им не грозит.

— Может, нам просто не хватает солнца и моря? Никогда не хотелось переехать в Испанию? Какой, кстати, ее регион вам близок по духу?

— Переехать – нет, а вот бывать чаще хотелось бы. По духу мне близок Мадрид и, конечно, Андалусия, потому что именно там самые горячие испанцы, очень ярко проявляется их природная составляющая. Каталония, например, более спокойная и правильная.

 Правда ли, что в жилах самых виртуозных исполнителей фламенко обязательно течет кровь андалузских цыган? Принято считать, что именно они были родоначальниками этого танца.

— Фламенко включает в себя очень много культур: арабскую, еврейскую, испанскую и цыганскую тоже. Это синтез огромного количества культур, который вобрал в себя самые эмоциональные, самые лучшие составляющие от каждой культуры. Даже Африка сильно повлияла на формирование ритмического рисунка, создавая определенный транс ритмического звучания. Да, принято считать, что именно цыгане популяризировали фламенко. Они очень свободные во всех отношениях, во фламенко, естественно, это очень читается.

— О чем поют мужчины и женщины в музыкальном сопровождении к танцу?

— Изначально фламенко было довольно трагичным искусством. И все эти запевы, которые для нашего уха кажутся странными, а иногда и раздражающими, рассказывали чаще всего о боли. Но невозможно плакать всегда, поэтому со временем танец оброс позитивными эмоциями. Любовь, в широком смысле, проходит красной нитью через все стили исполнения фламенко – любовь к жизни, любовь к детям, любовь к мужчине, женщине. Если есть в танце драма, то она, скорее, как толчок к новой жизни, к возрождению. Драма, которая освобождает для нового.

— Отсюда, наверное, и предпочтение к более взрослому возрасту исполнителей фламенко, их опыту веришь.

— Да, когда приходишь смотреть на взрослых, именитых танцовщиц фламенко, невольно замираешь от одного движения руки. Потому что они вкладывают в него всю свою жизнь. Словами такое сложно объяснить, но все очень хорошо читается, когда видишь своими глазами. Волшебство фламенко еще и в том, что оно является проводником энергии земли и воздуха, снизу вверх, в отличие от других ударных танцев, которые чаще всего происходят только «наверху». А это уже нечто магическое, где опять же, приветствуется человек более зрелого возраста.

— Испанская танцовщица Патрисия Герреро перенесла танец на театральную сцену, и трансформировала фламенко в настоящий спектакль с цельным сюжетом. Многие говорят, что это уже совсем другой вид искусства. Как вы относитесь к таким экспериментам с фламенко?

— Добавлю: в 2021 году Патрисия Герреро была удостоена Национальной премии в области танца. Но это не новое веяние или мода, в Испании с фламенко давно экспериментируют, только к нам эти театральные веяния никак не доберутся. На всех фестивалях в Испании уже очень давно представлены именно пластические танцевальные спектакли. Традиционное «Puro» исполнение предполагает абсолютную свободу, импровизацию, и чаще всего проходит в камерном пространстве, напоминающем наши бары. Есть гитарист, вокалист, исполняющий куплеты, которые передаются из уст в уста на протяжении многих поколений, и танцовщик «обтанцовывающий» их. Все участники этого прекрасного события должны тут же сработаться. Те, кто хотят идти дальше, становятся режиссерами-хореографами. Пабло Пикассо тоже мог написать классический портрет, но ему интереснее было посмотреть на предмет с другого ракурса и попробовать что-то свое, кубическое.

Сейчас хореографы собирают и создают фьюжн  – слияние фламенко с контемпорари и с традициями других стран. Очень тесно испанские хореографы работают и с японской культурой, особенно их привлекает японский вокал. Я не считаю, что современные хореографы разрушают традицию, они читают в этом новом уважение к традиции. Но если вы не погружены в вековую историю танца то, скорее всего, и не заметите в новом исполнении классические формы. У Патрисии Герреро отлично получается трансформировать танец, не разрушая традиций.

— В 2010 году ЮНЕСКО присудило фламенко статус объекта Всемирного Наследия. Какое будущее у фламенко на ваш взгляд?

— Большое, если учитывать тот факт, что школы и институты фламенко появились лишь в прошлом веке, и за такой короткий период времени танец стал настолько популярен. При этом фламенко начинает впитывать в себя разные направления и культуры, усложняется, а современные танцовщики технически «перетанцовывают» некогда матерых исполнителей, виртуозным мастерством которых еще пятьдесят лет назад восхищался мир.

— Кем из хореографов и исполнителей фламенко вы особенно восхищаетесь? 

— Из хореографов мне очень нравится и близка Lucia Alvarez La Piñona, танцовщица Adela Campallo. Из больших и уважаемых имен могу выделить Eva Yerbabuena, мужчину-танцовщика Jesus Carmona.

— Белорусских мужчин на ваших занятиях можно увидеть?

— В Беларуси мужчину, исполняющего фламенко увидеть реально, но их очень мало. Опять же, наша культура не подразумевает тот факт, что мужчина может танцевать. Максимум –  тренажерный зал, бокс, иные спортивные кружки. Хотя среди подростков в других танцевальных направлениях я все чаще вижу парней. Это радует, времена меняются.

— В 2016 году вы организовали фестиваль фламенко «MI FLAMENCO». Что с ним сейчас?

— Я организовала фестиваль с целью собрать людей по всей Беларуси, которые тратят время, желание и энергию на фламенко. Очень часто случается так, что любители фламенко ходят в зал, проводят там много времени, а результат могут оценить лишь их близкие и учителя. До фестиваля не было такой сцены в Беларуси, где каждый мог бы показать себя, свое мастерство. 

Сейчас фестивалем я не занимаюсь, но очень счастлива, что люди из других городов узнают о фламенко, и начинают ездить ко мне на занятия в Минск. К сожалению, в Беларуси не так много школ, где учат этому танцу, лично я знаю о существовании лишь трех. Радует, что и подростки начинают обращать внимание на фламенко, за это большое спасибо популярной певице Розилии. Такими маленькими шагами искусство фламенко популяризируется, и люди, к счастью, больше не называют его «фламинго».

— Чтобы окончательно проникнуться темой фламенко, посоветуйте фильмы, музыкальных исполнителей, способных влюбить в этот вид искусства.

— Рекомендую обратить внимание на режиссера Карлоса Сауру, он очень любит снимать кино о фламенко. Из последних его работ можно посмотреть замечательный фильм «Фламенко, фламенко», там собраны ныне живущие и выступающие на сцене звезды. При этом он прекрасно показал как традиционное фламенко, так и фьюжн. И будем ждать открытых границ без пандемии, чтобы отправиться в Испанию, выпить Сангрию, вспомнить вкус андалузских креветок в соусе пиль-пиль, послушать живую музыку и зарядиться энергией танца на его родине.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *